Проект выступления Уполномоченного по правам человека А.И. Харьковского перед депутатами Законодательного Собрания области  

20 мая 2020

Уважаемые Василий Юрьевич, Александр Валентинович! Уважаемые депутаты!

 

Вам представлен доклад о соблюдении прав человека и деятельности Уполномоченного в 2019 году.

Не буду перечислять все вопросы, волновавшие жителей области, а также останавливаться на цифровом материале – все эти сведения отражены в докладе.

В своем выступлении хотел бы поднять проблемы арестов граждан.

В настоящее время российское уголовно-процессуальное законодательство в целом отвечает общепринятым международным стандартам. В тоже время в области, как и в России в целом до сих пор имеет место избыточное, не всегда оправданное применение столь суровой меры пресечения как заключение под стражу, что зачастую приводит к переполненности следственных изоляторов, нарушению конституционных прав подозреваемых и обвиняемых.

Причем среди лиц, заключенных под стражу, более 40% - это те, кому предъявлено обвинение в совершении преступлений небольшой и средней тяжести.  Так, по сведениям ГУФСИН России по Ростовской области в 2017 году в следственные изоляторы помещено 42% (3279) лиц, совершивших преступления небольшой и средней тяжести.  В 2018 году – 48,7%  (3446 человек), а в 2019 году – 50, 54% (3201) от общего числа вновь заключенных под стражу.

Кроме того, в связи с прекращением уголовных дел органами предварительного расследования и судами, оправданием, а также в связи с изменением меры пресечения и назначением судом наказания, не связанного с лишением свободы, из следственных изоляторов, расположенных на территории области, в 2017 году  освобождено 205 человек, в 2018 году – 303, а за 2019 год – 247 человек. Таким образом,  в области за последние три года из следственных изоляторов  по указанным основаниям освобождено 755 человек.

Многолетний опыт работы в прокуратуре и в должности Уполномоченного по правам человека позволяет мне утверждать, что существующая в России система гарантий прав и свобод участников уголовного судопроизводства далека от совершенства. Несмотря на вносимые изменения в уголовно-процессуальное законодательство, закрепленная в нем система правовых средств, обеспечивающих соблюдение конституционных прав участников, не всегда эффективна. Более того, ряд законодательных новелл, особенно внесенных в УПК РФ в 2007 году, которыми существенно ограничены полномочия прокурора на досудебной стадии, увеличил риск необоснованного ограничения конституционных прав и свобод граждан в ходе расследования уголовных дел, в том числе при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

С принятием УПК РФ санкционирование прокурором постановлений следователя и дознавателя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей сменилось судебным контролем, который был призван обеспечить более высокий уровень соблюдения прав, свобод и законных интересов личности.

Основания для применения мер пресечения определены в части 1 статьи 97 УПК РФ. Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, а в исключительных случаях и подозреваемому одну из мер пресечения, в том числе заключение под стражу, только при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый: 1) скроется от органа расследования или суда; 2) может продолжить преступную деятельность; 3) может угрожать свидетелю, другим участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с этими требованиями суд, должен  проверить обоснованность утверждения следователя. Однако все эти риски носят вероятный характер. Полностью их исключить либо доказать неизбежность их наступления практически невозможно, т.е. отсутствует возможность по результатам рассмотрения ходатайства органа расследования вынести мотивированное постановление об отказе в заключении под стражу. Невозможность опровергнуть доводы следствия, вынуждает судью удовлетворить его ходатайство.

Кроме того, в соответствии с порядком принятия такого решения судом, установленным статьей 108 УПК РФ, орган расследования материалы уголовного дела в суд не представляет. Он направляет в суд лишь свое  ходатайство об избрании меры пресечения, в котором излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого и обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения. К ходатайству следователь обязан прилагать также  материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. Однако какие конкретно материалы должен направить следователь в суд, законодатель не определил, отдав это на откуп следователю.

В результате судья, рассматривающий ходатайство о заключении под стражу, проверяет лишь наличие постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания подозреваемого, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, т.е. материалы, которые представляет следователь. При этом в целях сохранения тайны следствия в представляемых суду материалах, не содержатся достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения или обвинения лица в совершении преступления, правильность квалификации содеянного. Поэтому судьи принимают "на веру" доказанность причастности лица к совершению преступления и данную следователем уголовно-правовую квалификацию деяния, которая к концу следствия, как правило, отличается от первоначальной.

Следователи, обосновывая возможность лица  скрыться, или  угрожать свидетелям, часто ссылаются только на тяжесть инкриминируемого преступления. При отсутствии в представленных следователем материалах конкретных данных о наличии рисков ненадлежащего поведения обвиняемого, и, не имея возможности опровергнуть эти утверждения следователя, суды, обосновывая наличие таких рисков, вынуждены также ссылаться лишь на тяжесть преступления. Поэтому в абсолютном большинстве случаев судья удовлетворяет просьбу следователя об избрании заключения под стражу.

Очевидно, что это не вина судьи, а законодатель «загнал» его в такие рамки.

Ситуация с обеспечением прав и свобод человека и гражданина, на мой взгляд, ухудшилась, когда в соответствии с Федеральным законом от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" следователь получил право направлять в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей без согласия прокурора, получив лишь согласие руководителя следственного органа.

Исчез прокурорский фильтр, позволявший не допустить в суд необоснованные ходатайства. В тоже время ведомственный контроль со стороны руководителя следственного органа, не заменил прокурорский надзор. Более того, нередко именно руководитель и дает следователю, особенно молодому, еще не имеющему достаточного опыта, указания по делу, и он же рассматривает жалобы на решения и действия этого же следователя.

Оценка деятельности руководителя следственного органа дается по показателям работы. И естественно он не заинтересован выявлять и тем более показывать свои же недостатки.

 Предоставленное прокурору право участвовать в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя не гарантирует принятие судом законного и обоснованного решения. Так как он не знает материалы уголовного дела и тоже вынужден верить следователю.

Результатом стало широкое применение меры пресечения в виде заключения под стражу, что, также идет вразрез с международными правовыми актами.

Доля удовлетворенных судом ходатайств органов предварительного расследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу на протяжении многих лет, в том числе в 2016 - 2019 гг. составляет  более 90 процентов. По сведениям Управления Судебного департамента в Ростовской области, в 2017 году судами Ростовской области удовлетворены ходатайства о заключении под стражу в отношении 97,5% обвиняемых (3693), а в 2018 году такая мера пресечения избрана в отношении 96% лиц (3046).

 Особую озабоченность вызывает соблюдение прав обвиняемых при продлении срока содержания под стражей. Процент удовлетворяемости судами ходатайств следователей о продлении срока содержания под стражей еще выше, при этом не единичны случаи, когда обвиняемые содержатся в следственных изоляторах годами, причем не всегда обоснованно.

 Из-за несовершенства уголовно-процессуального законодательства, регулирующего порядок продления срока содержания под стражей, суды при рассмотрении ходатайств органов расследования, сталкиваются с теми же проблемами, что и при избрании меры пресечения.

В связи с внесенными в 2007 году изменениями в УПК РФ, которыми были существенно ограничены полномочия прокурора, и  следователи, в отличии от дознавателей, стали направлять в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей, минуя прокурора, получив согласие руководителя следственного органа.

Рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания под стражей по-прежнему сводится к изучению судьей крайне малого круга документов, а именно самого постановления, где излагается фабула дела, перечисляются некоторые следственные действия, которые выполнил орган предварительного расследования, и те действия, которые следователь намеревается выполнить.

Однако сведения, которые излагает следователь в ходатайстве о продлении срока содержания под стражей, не всегда могут быть достоверными и отражать существующую ситуацию, касающуюся расследования уголовного дела. Информация, которую доводит следователь до суда, может являться необъективной в силу того, что следователь исходит из своих убеждений, субъективной оценки выполненного (или невыполненного) объема работы, необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Хотя доводы следователя, в том числе в части квалификации преступления (особенно по делам о преступлениях в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности), могут являться неубедительными, но суд не может их проверить из-за отсутствия материалов уголовного дела. Поэтому, не имея возможности опровергнуть доводы следователя, суды удовлетворяют их ходатайства.

Участвующий в деле прокурор, который сегодня не несет персональной ответственности за законность и обоснованность продления судом срока содержания под стражей, как это было ранее, также не может опровергнуть изложенные следователем доводы, так как он тоже не может знакомиться со всеми материалами уголовного дела.

Поэтому процент удовлетворяемости судами ходатайств следователей остается очень высоким. По данным прокуратуры Ростовской области в 2018 году судами рассмотрено 4604 ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, из них арестовано –  99,8%, отказано только в 0,13% случаях (6). В 2019 году в судах области рассмотрено 4063 постановления следователя, из них арестовано –  99,4%, а отказано в продлении 0,56% ходатайств (23).

Поэтому жизненно необходимо внесение кардинальных изменений в уголовно-процессуальное законодательство, которые бы обеспечили принятие судом справедливого, правосудного решения по ходатайству следователя о заключении под стражу и о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. 

Принятие Федерального закона от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», на мой взгляд, было ошибочным.

Прежде всего, это касается существенного сокращения полномочий прокурора по надзору за исполнением законов органами предварительного следствия, что явно ослабило правозащитный механизм в этой сфере.

Исключительно внутриведомственная форма контроля за предварительным следствием не может быть объективной, так как за нарушение, допущенное следователем, несет ответственность и его руководитель, который, естественно, не заинтересован ни выявлять, ни показывать  нарушения, допущенные следователем, и свои недоработки. Тем более оценка деятельности руководителя, его карьерный рост происходят, в том числе и через призму  показателей выявленных нарушений.

Президент Российской Федерации по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека в декабре 2019 года, на котором вновь был поднят этот вопрос, рекомендовал Верховному Суду Российской Федерации рассмотреть вопросы о целесообразности введения института следственного судьи, а также внести соответствующие предложения. В связи с этим поручением Председатель Верховного Суда РФ в феврале текущего года  высказался за введение такого института. Согласно внесенным предложениям следственные судьи  будут рассматривать ходатайства об избрании и продлении мер пресечения, о производстве других следственных действий, а также рассматривать жалобы на решения, действия и бездействие органов предварительного расследования.

Считаю, что введение такого института потребует не только революционных изменений судебной системы, но и существенного увеличения судейского корпуса. А на это потребуются огромные деньги налогоплательщиков.

В целях обеспечения законности и обоснованности заключения подозреваемых, обвиняемых под стражу и продления срока содержания под стражей следователь может обратиться в суд с соответствующим ходатайством, только получив согласие прокурора. При этом необходимо закрепить в УПК РФ право следователя на обжалование отказа прокурора в даче такого согласия  вышестоящему прокурору. 

Кроме того, предусмотреть в УПК РФ положение, в соответствии с которым в случае, если в ходе судебного разбирательства (установление в суде новых обстоятельств, в том числе представленных стороной защиты) прокурор изменит свою позицию и откажется поддерживать ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, суд прекращает производство по такому ходатайству.  Это положение, по моему мнению, вытекает из ведущей роли прокурора в осуществлении уголовного преследования, а в действующем УПК РФ (статья 246) уже закреплено аналогичное требование, когда отказ прокурора от обвинения в ходе судебного разбирательства предопределяет принятие судом соответствующего решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования.

С учетом изложенного, прошу Законодательное Собрание области рассмотреть возможность инициировать внесение изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и другие нормативно-правовые акты. Они, на мой взгляд, будут способствовать защите прав граждан в уголовном процессе, без введения новых институтов с непонятным эффектом их деятельности,  и при экономии денег налогоплательщиков.

 

 


Карта сайта Версия для печати © 2009 - 2020 Администрация Ростовской области